Марк Аксенов: первое место в литературном фестивале-конкурсе им. И.Ф Горбунова

Марк Аксенов: первое место в литературном  фестивале-конкурсе им. И.Ф Горбунова

Московский поэт, бард, Марк Борисович Аксёнов известен ивантеевцам как руководитель творческого объединения «Мотив». В городе не раз проходили литературно-музыкальные вечера «Возвращение Гумилёва» и «Я люблю!» по-французски», режиссером которых он является. В дуэте со Светланой Ермаковой Марк Аксёнов нередко выступает в городских школах и центральной библиотеке, представляя творчество как своё, так и других поэтов и бардов. Стихи и песни Марка Борисовича рисуют жизнь такой, какая она есть, без прикрас. Порой, высказывая истину, поэт не щадит читателя, и читатель ценит эту смелость. Однако, будучи резок, он всё же сохраняет необходимую степень сдержанности. Это сочетание придаёт всей поэзии Аксёнова особый тон: с одной стороны его стих тревожно-напряжённый, но с другой – уверенно-спокойный. Именно такое сочетание противоположных по характеру ощущений рождает в душе слушателя творческое переживание. Такие стихи непременно найдут своих почитателей среди людей думающих, чувствующих и сопереживающих. В этом году поэт принимал участие в литературном фестивале-конкурсе им. И.Ф Горбунова и занял первое место.

 

ДВОРЕЦ В МАССАНДРЕ
В недостроенном дворце
любили играть царские дети.
Как сладко играют сатиры на флейте,
Как жутко химеры поют!

В дворец недостроенный царские дети
Под вечер опять прибегут.
И будут бродить в обезлюдевших залах
И сторожа плачем пугать,
И страшную сказку о страшных подвалах
Беззвучно друг другу шептать…

А в парке, где всполохи роз и настурций,
Где сфинксов вечерний парад,
Багровой мистерией трёх революций
Пылает на кронах закат.

Одно за другим возникают в аллее
Виденья минувших дней.
И нет среди них ничего страшнее,
Чем очередь в мавзолей…

 

РОДИНА
Мое истинное отечество –
это русский язык…
Борис Хазанов
Вблизи синагоги старинной
Мгновенья неспешно текут.

В еврейской общине Берлина
Концерт на пятнадцать минут.
Оркестры, литавры, фанфары
Едва ли собой заменив,
Четыре руки в две гитары
Играли знакомый мотив:
Весёлые строчки и звуки
Про летнюю зорьку и сад,
Про смуглые девичьи руки,
Что рвали с лозы виноград…

И песня летела, сверкая,
И солнце сияло в саду…
И плакали, слёз не скрывая,
Две женщины в первом ряду

И лез за платком седовласый
Старик — отставной генерал,
И юный студент с Фридрихштрассе
Знакомый куплет подпевал.

Их в «райские кущи» Берлина
Не добрая воля вела:
Не Родина им, а чужбина
Приют и спасенье дала.

Затихли аккорды «Смуглянки»,
Но память тот вечер хранит,
Где бывшие наши гражданки
Не пляшут, а плачут навзрыд.

***

От Курского вокзала
Совсем невдалеке,
В стенах полуподвала,
В прокуренном райке,
К экрану припадая,
Страницы теребя,
Планета дорогая,
Я изучал тебя!
Покуда Федя с Маней
За стенкою дрались,
Я шел под парусами
Из Зурбагана в Лисс.
Кружилась бесновато
Московская метель,
А я в иллюминатор
Смотрел на порт Марсель.
Я с графом Монте-Кристо
По палубе гулял
И Оливера Твиста
В обиду не давал.
Пустяк, что в жар бросали
То ОРЗ, то грипп,
Меня в моем подвале
Не трогал «Юрай Хип».
Но, по морям скитаясь,
Я помнил, где живу,
И плакал, возвращаясь
На Родину в Москву,
К её первопрестольным
Суровым площадям,
К безгласным колокольням,
К поруганным церквям,
К весельям первомайским,
К парадам ноября…
Я всем широтам райским
Предпочитал тебя.
Мой ад, мой рай столичный
Что делать? Я пропал,
Я взят тобой с поличным…
А может, старым стал.
И нынче за границей,
Среди чужих дорог
Мне иногда вдруг снится
Российский матерок.
Не тот, что после водки
В общественных местах,
А тот, что с кровью в глотке —
Под пулю и под танк!
Давно уже закопан
Сырой полуподвал,
И отдаёт Европой
Отстроенный вокзал.
И никаких запретов.
Лети хоть вдаль, хоть ввысь!
Да где ж купить билеты
Из Зурбагана в Лисс?

***

Я однажды был распят
На измайловском заборе,
Верховодили в той своре
Двое выпивших волчат.
Кто-то руки мне держал,
Кто-то шарил по карманам,
Кто-то матерно кричал,
Подражая уркаганам.
А один прыщавый шкет
Бил мне в зубы и смеялся,
Было мне двенадцать лет,
Я на помощь звать стеснялся…
С первой кровью на лице
В этом игрище без правил
Не взывал я об отце,
Он меня давно оставил.
Был я маменькин сынок,
Но стерпеть хватило духа
Беспощадный тот урок,
Что дала мне «ремеслуха».
Никогда я не умел
Кирпичи крошить рукою,
И, конечно, оробел
Перед дюжиной «героев».
Но страшнее во сто крат
Малолетних тех уродов
Был унылых пешеходов
Торопливый променад.
Мимо нас тряслись домой
Дядьки взрослые и тёти,
Рассуждая меж собой
О погоде и работе.
Изумленно я ловил
Их растерянные взгляды.
Каждый будто говорил:
«Значит, так тебе и надо!
Видно, мальчик, ты плохой,
Раз они тебя избили».
И, качая головой,
Отвернувшись, уходили.
Муравой счастливых дней
Зарастали сердца раны.
Вопли юных хулиганов
Смолкли в памяти моей.
Но доныне я боюсь
Пуще хворей и проклятий,
Что от уличных распятий
Вдруг вот так же отвернусь.

Комитет по культуре использует интернет в Ивантеевке от провайдера Ивстар.